Фердинанд Теннис О Преступлении И Обществе: Малоисследованные Темы Криминологической Социологии

Mathieu Deflem
University of South Carolina

Russian summary translation of "Ferdinand Tönnies on Crime and Society: An Unexplored Contribution to Criminological Sociology," in Cоциальные И Гуманитарные Науки. Отечественная И Зарубежная Литература. Серия 11: Социология, 4:71-75, 2000.

Also available as PDF file. (Online via elibraru.ru behind paywall).

Please cite as: Дефлем, Мэтью. 2000. "Фердинанд Теннис О Преступлении И Обществе: Малоисследованные Темы Криминологической Социологии." Cоциальные И Гуманитарные Науки. Отечественная И Зарубежная Литература. Серия 11: Социология, 4:71-75.



Метью Дефлем (ун-т г.Пэдью, США) в своей статье, в качестве центральной темы исследований Тенниса выдвигает отношение общества к преступлению и обсуждает концептуальные и методологические особенности криминологической социологии. Он пытается доказать, что известное пренебрежение работами Тенниса, в основе которых лежало стремление объединить социологическую теорию и эмпирическое исследование, а привело к поверхностному и, по сути, неправильному истолкованию его уникальной концепции социального порядка.

Фердинанд Теннис (1855-1936), виднейший немецкий социолог, вошел в историю социологической мысли благодаря книге “Община и Общество”. В то же время остальные его работы, а их насчитывается без малого 900, мало изучены, а его огромный вклад в социологическое изучение преступления почти полностью проигнорирован.

Теннис опубликовал не менее 34 работ по проблемам преступности (22 научные статьи, три книги и девять обзорных статей) и 17 статей, анализирующих криминальную статистику. В своих работах, посвященных исследованию преступления, Теннис концептуально различал преступления и правонарушения — две категории наказуемых актов. Причем преступление он определил как намеренное нарушение политических и социальных прав, а правонарушение — это намеренное или ненамеренное отклонение от правил определенных государственным законодательством, которые, будучи необходимыми условиями организации социальной жизни, соотносятся, однако, с человеческими интересами и мотивациями, а не с их правами. Более того, Теннис различал типы преступлений в зависимости от психологического состояния правонарушителя (движимого наживой или нет) и социальных условий преступления (прямые или непрямые). Очень часто Теннис отделял мошенников от преступников, — классификация, соответствующая различию между преступлениями, прямо или косвенно вытекающими из социальных условий, соответственно. Категория мошенников включает воров и жуликов. Мошенники — сознательные и имеют четкое представление материальной цели своего преступления, поэтому считают незаконные действия средством ее достижения, т.е. они совершают тип преступления, характерный для общества, движимого сознательной волей. Преступники — это правонарушители, осужденные за убийство и другие насильственные действия: поджигатели и т.п. Они по другую сторону от мошенников, действуют вне моральных норм, часто встают на путь насилия, жестокости, являя собой образ мышления сущностной воли — характерная особенность общинного поведения.

Методологические подходы Тенниса к изучению преступления затрагивали важную современную дискуссию о статистике как науке или как методе. Он отстаивал позицию, стоявшую на том, что статистика это и метод, и наука. По Теннису, в качестве науки она имеет своим предметом изучение естественных и социальных особенностей населения страны, а в качестве метода статистика является социографией, объединяющей количественные и качественные методы, которые могут эмпирически описывать моральные и социальные состояния общества. Однако определение такого состояния было вопросом чистой социологии.

Теннис обнаружил несколько методологических трудностей в использовании действительной статистики преступлений. Он понял, что официальная статистика обычно не соответствовала комплексной картине всех преступлений, поскольку, например, она не регистрировала махинации в коммерции и нераскрытые преступления, а также не делала отличий между случайными и профессиональными ворами. Ввиду этих методологических ограничений Теннис утверждал, что эмпирико- социологическое исследование на основе лишь одной социальной статистики не может быть достаточным, и предлагал дополнить ее разного рода наблюдениями, в частности, своим “измерением ассоциаций”. Однако основанный на упорядоченном ряде, этот технический прием, даже в то время был устаревшим. Причины, по которым Теннис отказался принимать технически более изощренный метод, соответствуют его представлениям о ценности и ограниченности статистических приемов, которые могли служить социологии более или менее точным выражением социальных формализмов, но они не могли сформировать каркас социального исследования. Свои первые эмпирические исследования преступных акций Теннис провел на материале Гамбургской портовой забастовки в 1896-1897 гг., доказывая, что преступления, совершенные в тот момент, обусловлены социально-экономическими условиями рабочих, а не конкретно забастовкой. Вторая, наиболее интересная, часть эмпирических исследований Тенниса о преступлении включает тщательное изучение преступников, заключенных в тюрьму в немецкой земле Шлезвиг- Хольштейн и за ее пределами в период с 1874 по 1914 гг. Здесь, для сбора данных, он использовал метод интервью, лично проводя его в двух тюрьмах, а также полагался на официальные доклады и статистику преступлений из других тюрем в этой области. Главной целью исследования Тенниса было изучение того, как связаны виды преступления с условиями жизни и происхождением преступника (сельским или городским) для доказательства тенденции перерастания общинного сознания в стереотипы общественного сознания. Он также рассматривал, как эта тенденция сказывалась на типах правонарушителей — мошенниках и преступниках. Анализируя свои данные, он впервые рассчитал процент местных воров относительно мужского населения в рассматриваемой области. Так же Теннис измерил и другие социальные показатели: 1) благосостояние, измеренное как средний доход, выведенный из налоговых поступлений; 2) жилищные условия, измеренные в количестве жильцов к размеру дома; 3) уровень образования, измеренный как относительное количество грамотных; 4) нравственный уровень, измеренный как относительное число внебрачных детей, и изучил влияние этих параметров на образование воровских наклонностей в городе и деревне, соответственно.

Говоря о наказании и предотвращении преступления, Теннис подчеркивал, что наказание должно соответствовать тяжести преступления. Государство и суды, доказывал он, несправедливо считают наказание средством противодействия преступлению, исходя из ложного предположения, что каждый гражданин имеет договорные обязательства перед государством и поскольку его воля определяется исключительно интеллектом. На самом деле, утверждал Теннис, человеческая воля несдержанна, и, следовательно, политика пресечения преступлений не должна руководствоваться только моралью, так как она не может быть “правильной и надлежащей”, расценивая ошибочные действия преступника как “неизбежный результат всего его прошлого”. Идеи Тенниса о стратегии борьбы с преступностью соответствуют его основной теоретической конструкции — дихотомии “общины” и “общества”. Согласно общественным установлениям, закон служит инструментом согласования и управления разнородными интересами социальных групп и отдельных индивидов. Теннис призывал к совершенствованию уголовного законодательства, к созданию условий, способствовавших реабилитации преступников, и подчеркивал, что существовавший в его время режим осуждения заключенных часто служит причиной морального и физического распада заключенного и появления более изощренных преступников, умело избегающих наказания.

Таковы основные аспекты социологии преступности Тенниса. Однако при неоспоримости его заслуг и признанности как классика социологии, его идеи никогда не находили щедрого приема, в отличие от идей Вебера, Дюркгейма или Зиммеля. И здесь автор соглашается с Кристофером Адаир-Тотеффом, который вносит в список причин отстраненного отношения к Теннису его старомодный стиль письма, пессимистическую тональность изложения и неверную интерпретацию. Восприятие интеллектуальной работы — это не только компетенция оценивающего критика, но и также отношение к культурной среде, социальным условиям и национальным традициям, в которых работа производится и ориентируется на аудиторию. Некоторые ошибочные трактовки суждений Тенниса, в особенности Сорокиным и Парсонсом, породили превратное представление о романтическом идеализме, свойственном трудам Тенниса. Очень часто против Тенниса выдвигают обвинение в том, что в основе его доводов лежит упрощенное представление о взаимозависимости индивидуальной воли и общества и что его идеально-типичные понятия общины и общества мешали ему обнаружить негативные социальные отношения. Подобная критика, утверждает автор — просто непонимание его концепции воли. Теннис утверждал, что человеческая воля всегда вовлечена в формацию общества, но это не означает, что она обязательно волевое выражение человеческих позиций по отношению к его социальному окружению. Концепция человеческой воли подразумевает только, что человеческая натура всегда поставлена в зависимость от общественных формаций. Но, в то же время, правда и то, что Теннис не исследовал эмпирически, а просто предположил психологические и мотивационные признаки этой взаимозависимости, а поэтому этот тезис, на самом деле, дает право критики реальных определенных взаимоотношений между личностью и обществом. Однако критика того, что Теннис не объяснил, или не мог объяснить, негативные социальные факты, предстает особенно беспочвенной в свете исследования преступности. Он рассматривал преступление как явление, вызванное, прежде всего, социальными (прямыми или непрямыми) и, частично, экономическими противоречиями общества. И свою точку зрения он четко выражал в своих статьях, посвященных “Правилам социологического метода” Дюркгейма, не соглашаясь с мнением последнего в оценке преступности как нормального явления социальной жизни. Община и общество — две идеально- типические формы общества, в каждой из которых можно различить “патологию” и “нормальность”. Теннис выделил негативные виды поведения, произведенные условиями того или иного типа общества. Он утверждал, что социальные изменения, вызванные эволюцией общины, ее перерождением, влекут за собой определенные формы преступления, и стремился пересмотреть определения преступления и их классификацию применительно к новым обстоятельствам, в частности урбанистическим процессам.

Таким образом, делает вывод автор, социология преступности Тенниса дает импульс к переосмыслению его социального проекта. М.А.Климов


See my other writings on sociological theory.